Топ Новое

Человек, с которого началась АСАЛА

18-04-2018, 23:00 Просмотров: 100-летие Геноцида армян
18 апреля 2018, 23:00 - NovostiNK
Геноцид армян, осуществленный в Османской Турции в 1915-1923 гг., навсегда врезался в историческую память армянского этноса независимо от места проживания и степени успешности. Чувство так и не свершившегося возмездия и безнаказанность Турецкого государства со стороны международного сообщества отразились в душах армян и вспыхнули спустя многие годы. Ярчайшим примером «синдрома геноцида» является Гурген ЯНИКЯН (1895-1984), уроженец Эрзрума, ставший свидетелем зверств турок над членами его семьи.

Человек, с которого началась АСАЛА


Требую открытый судебный процесс…

Спасшись, он перебрался в Восточную Армению, вступил в добровольческую Армянскую дружину. В дальнейшем учился в Московском университете, стал архитектором. В начале 30-х эмигрировал в Иран, строил дороги. В 1946 Яникян с женой эмигрировал в США, где его жизнь и карьера проистекали вполне успешно. Он писал романы, публиковал их, пытался снимать фильм на тему геноцида, но, увы, этот проект осуществить не удалось.

В 1972 Яникян приехал в Ереван в качестве американского туриста, подарил Музею Сарьяна шедевр художника. Потом посетил Турцию, как оказалось, не просто так: он вынашивал акцию возмездия, которую реализовал в январе 1973 года в городе Санта-Барбара. В отеле «Балтимор» он расcтрелял консула и вице-консула Турции в Лос-Анджелесе.

Своей акцией, как бы продолжением операции «Немезис» 1920-х гг., когда армянские мстители уничтожили главных организаторов геноцида, он стремился обратить внимание на факт геноцида армян, о котором в то время мир «забыл» или не знал почти ничего. Яникян надеялся, что признанию геноцида будет способствовать открытый судебный процесс. Он заявил, что убил турецких дипломатов как «представителей правительства, которое уничтожило мой народ». Американский суд приговорил Гургена Яникяна к пожизненному заключению. В 1984 году тяжелобольной мститель был выпущен и умер через месяц. Во время его пребывания в тюрьме возникла «Группа заключенного Гургена Яникяна», со временем трансформировавшаяся в АСАЛА.

Ниже публикуем рассказ Каро Варданяна (с сокращениями) об акции Гургена Яникяна. В основе рассказа, впервые переведенного на русский язык Ириной Карумян, реальные факты и хронология события.

Человек, с которого началась АСАЛА


Каро ВАРДАНЯН

Санта-Барбара: эхо Немезиса
“Я бросил свою лепту перед жертвенником cправедливости…”

Гурген Яникян


В самолете у него было такое ощущение, что он не возвращается домой, а покидает дом. Рейс Ереван – Москва – Париж – Нью-Йорк был таким же мучительным, как и прежний.

Добравшись до снятой им в Санта-Барбаре квартире, он первым делом с нетерпением проверил почтовый ящик. По его подсчетам, письмо из турецкого консульства уже должно было быть. Но его не было. Задумался. Неужели что-нибудь пронюхали о поездке в Армению или же из Анкары поступил отрицательный ответ? Нет, не может быть. Он хорошо знает турок. Наживка так соблазнительна, что им невозможно не проглотить ее. Еще не стряхнув с себя пыль дорог, он в который раз проанализировал все подробности плана.

Выдавший себя за богатого перса, он во время посещения турецкого консульства в Лос-Анджелесе изучил расположение рабочих кабинетов, служебных помещений и нашел, что здесь осуществлять акцию нецелесообразно. Комнаты консула и вице-консула находились в разных концах коридора и во время расстрела первого из комнат выбежит народ и до второго ему трудно будет добраться. Не исключено, что среди них найдутся и вооруженные работники, которые не прочь будут сыграть в геройство. А ему непременно надо было остаться в живых, чтобы во время судебного процесса швырнуть в лицо человечеству так надежно позабытый им геноцид армянского народа. Оставалось так заинтересовать турецких консулов, чтобы они встретились с ним вне консульства.

Перебирая свои бесчисленные бумаги, он нашел давно позабытую турецкую ассигнацию. Она была из первых отпечатанных Ататюрком денег.

Годы назад он как директор престижного проектно-строительного учреждения Ирана часто посещал страны Среднего и Ближнего Востока, и на официальных приемах знакомился и дружил с разными королями, шейхами, министрами, с бежавшими из Турции революционерами, и их подписи он как память собирал на турецкой ассигнации. И теперь эта ассигнация обрела исключительную ценность. Он оглядел всю свою коллекцию картин, и выбор пал на полотно итальянского мастера – молодая гаремная женщина в восточной бане. Подаривший ему эту картину богач рассказал, что картина в свое время висела в спальне султана Гамида, а во время младотурецкого переворота была выкрадена и продана. Вот и два ценных подарка, которые стоят десятков тысяч и принесут честь любому музею. собенную ценность они должны представлять для Турции.

Он сфотографировал ассигнацию, полотно и отнес в консульство. Принявшему его вице-консулу сказал, что он состоит в дружественных отношениях с правительствами многих стран, удостоился их орденов и почетных грамот и нынче желает подружиться и с Турцией. И как начало этой большой дружбы он предложил им эти подарки. Вице-консул обещал фотографии подарков с соответствующими разъяснениями послать в Анкару для получения инструкций. После получения ответа они должны были договориться о формате вручения подарков. Он выдвинул лишь одно условие – процедура должна состояться под его кровом, дабы он смог как следует угостить дорогих гостей. “Нет, приманка безупречна – просто из Анкары еще не получен ответ. Вице-консул ведь сказал, что предложение должно согласоваться с несколькими ведомствами, и ответ, по-видимому, будет месяца через два”.

Человек, с которого началась АСАЛА


“Прекрасный выбор, господин консул”

Ответ был получен после рождественских празднеств, в середине января. Быстро разорвал конверт и одним духом прочел письмо. С каждой строчкой лицо его все больше светлело. Вице-консул сообщал, что его правительство высоко ценит предлагаемые дары и немедленно по получении их намеревается наградить дарителя правительственным орденом. Просьба позвонить в консульство и договориться о дне и месте встречи.

“Позвоню, еще как позвоню…” – пробормотал он и вышел на прогулку.

Позвонил утром следующего дня. Услышав его имя, секретарь мгновенно соединил его с консулом. Видно, полученная из Анкары инструкция велела консулу сделать все, чтобы заполучить ценные подарки. После взаимных приветствий и обмена любезностями консул воодушевленно поведал о содержании официальной бумаги из Анкары и предложил немедленно условиться о встрече. Он этого и ждал.

– Двери моего дома всегда открыты для вас и вашего заместителя. Уверяю вас, вы останетесь довольны угощением…

Консул на минуту замешкался, потом мягким и осторожным тоном сказал:

– Ага Яни-хан, поскольку мы уже друзья, буду с вами откровенен. По оставленному вами адресу я навел справки и выяснил, что в этом квартале Санта-Барбары живут люди среднего сословия. Вы же понимаете, какую авторитетную страну представляю я, и посему обязан быть очень осмотрительным в том, в каком квартале я наношу визит и кому.

Велик был соблазн ответить дедовской руганью в адрес “авторитетности”, построенной на костях его народа, но это он оставил для другого случая. Желают подохнуть в богатом квартале? Пусть будет так. И весьма любезно рассеял его сомнения:

– Я готов принять вас в любом месте. Где бы вы пожелали погостить?

– В вашем городе есть шикарная гостиница – “Балтимор”. Если вы не против, встретимся там.

– Прекрасный выбор, господин консул, я часто останавливался с друзьями в “Балтиморе”. Значит, осталось только назначить день.

– Я сейчас листаю свой календарь… Единственный свободный день – это ближайшая суббота 20 января. Удобно вам?

Ему все равно, лишь бы встреча состоялась. Он уже хотел согласиться, как вдруг вспомнил, что 20 января – выборы президента страны. В этот день внимание всей Америки, а вместе с ней и всего мира будет приковано к выборам, и его акция не получит нужного резонанса. Надо что-то придумать…

– Ваше превосходительство, к сожалению, в этот день один из моих влиятельных друзей женит своего сына и мне предложили быть посаженым отцом венчающихся…

Сказал и прикусил язык. Какая нелепость! Какой еще “посаженый отец” у мусульман! Как можно столько ошибаться!

Но, слава богу, консул не обратил на это внимания.

– Тогда остается следующая суббота 27 января. К сожалению, до этого все дни также заняты.

– Ну, считайте, что договорились. 27 января утром в 11 часов вас и господина вице-консула я встречу возле входа в “Балтимор”.

Обменявшись еще парой любезностей, договорились в случае каких-либо изменений дать друг другу знать.

Он повесил трубку и облегченно вздохнул. Смешно, насчет его адреса порасспросили, а вот насчет него самого справок не навели… А то бы выяснили, что он не перс, и все пошло бы к черту. Куда девалась “безупречная” турецкая дипломатия! Эту сказку придумали его соотечественники, чтобы прикрыть свою бездеятельность. Нет, Провидению угодно, чтобы его программа состоялась. Итак, 27 января 1973 года… Будет ли это число что-то значить в истории его народа? Должно значить. А теперь за дело. Последние приготовления. Никаких упущений.

Вынул из шкафа пару револьверов, американский парабеллум с вместимостью 9 пуль и маленький карманный браунинг. Стал неторопливо чистить и смазывать детали. Спустил с полки один из толстых томов американского “Кто есть кто”, на страницах которого среди прочих видных американцев значился и он. Открыл, перелистал несколько страниц, положил парабеллум на страницу и обвел контуры карандашом. Потом острым ножом стал по контуру резать страницы. Все это продлилось долго, до вечера. Получился вырез, в котором легко уместился парабеллум. На дне выемки он устроил пружину и так положил револьвер, что при открывании и легком встряхивании парабеллум сразу же оказывался в руках. Попробовал несколько раз и остался доволен.

Впереди еще две недели. Он провел их как обычно – встречался с друзьями, проводил с ними время, а по вечерам писал. Излагал побудительные причины своего поступка. Подробно описывал все цивилизованные средства и методы, которыми он всю жизнь боролся за Армянский суд, но которые никакого результата не дали из-за нескончаемого американо-турецкого медового месяца. И объяснял, что ему никакого иного пути не оставалось. Он намеревался размножить написанное и за несколько дней до акции послать во все крупные средства массовой информации и соответствующие судебные инстанции. Ему часто приходилось сталкиваться с американским правосудием, и он был уверен, что во время судебного процесса власти сделают все, чтобы сфальсифицировать и скрыть подлинные мотивы его поступка. И еще он готовил серьезный призыв к молодежи своего народа последовать его примеру, поскольку мир иного языка не понимает…

Всю мебель и имущество раздал своим близким, сказав, что перебирается в гостиницу, где есть все необходимое. И перебрался. Еще раз позвонив в консульство и удостоверившись, что ничего не изменилось, снял в “Балтиморе” роскошный этаж с окнами на океан.

В “Балтиморе” и встретил он утро 26-го. Был бодр и энергичен как никогда. Последние ночи погибший брат уже не навещал его. Он спокойно спал. И этот день тоже провел как обычно, без волнений и беспокойств. Вечером послал по адресам последние письма и спустился к океану. Сел на берегу и под мерный всплеск волн стал мысленно бродить по вехам своей необычной жизни.

“Сын мой, не забывай о мести своего народа”

Что он должен был посвятить свою жизнь Армянскому суду – решено было свыше, решено было самим его рождением. Причиной того, что он преждевременно появился на свет, а через несколько часов после рождения подвергся смертельным опасностям, были турки. В дни гамидовской резни 90-х годов зарезали его дядю – брата матери, и беременная им мать, в горе и плаче, преждевременно родила его. Он остался жив чудом. В те страшные дни думать о священнике было невозможно, и мальчик остался некрещенным. Отец наспех прочитал молитву и окрестил сына “мальчиком резни”. Через несколько дней персидский консул Эрзерума, друживший с его отцом, ночью навестил их и сказал, что резня предполагается поголовной, и их семью и родственников, числом 27 человек, повел и спрятал в конюшне рядом с персидским консульством. Новорожденный без конца кричал, а на улицах неистовствовали своры погромщиков, рыскавших в поисках спрятавшихся армян. Родственники уговаривали мать задушить младенца, чтоб его плач не выдал их. Но мать не сделала этого – прижав младенца к сердцу, она вышла из конюшни и спряталась в винограднике, отдавшись на волю Провидения. Через несколько месяцев, зимой, с помощью консула все уцелевшие члены их рода стали на путь беженства. Вышли морозной ночью и долгие часы прошагали по скрипучему снегу. Уже недалеко от русской границы вдруг обнаружили, что спеленатый младенец исчез. Соскользнул – упал с груди полузамерзшей матери и никто этого не заметил. Родственники уговаривали мать продолжить дорогу, но она и ее сын вернулись, прошли несколько километров и по санному следу нашли полумертвого младенца. Своим дыханием и теплом тела вернул его к жизни брат, его любимый брат Акоп. Тот брат, с которым годы спустя он и мать ночью тайком вернулись в Эрзерум, чтобы взять спрятанные в конюшне их дома золотые украшения и документы. Брат стал копать землю и на шум явились два турка, хладнокровно отрезали брату голову и завладели всем накопленным их дедами богатством.

…После пятнадцатого года он пошел воевать, унеся с собой завет отца: “Сын мой, не забывай о мести своего народа, не опозорь меня”. В больших и малых армянских поселениях он увидел следы множества неописуемо ужасающих сцен злодеяний, которые умножили пережитое им в детстве. Правда, он стал и героем, взорвав большой турецкий склад оружия, но он уже понял, что ни этим, ни убийством нескольких турок он не отомстит за свой народ. Необходимо иное… Нужно, чтобы все турецкое племя предстало перед Судом Истории. Но вот как этого добиться?

… С океана дул холодный ветер, но старик его не чувствовал. Не слышал и усиливающегося рокота волн. Все заглушал гудок поезда, мчавшегося по построенным им железнодорожным путям, грохот автомобилей, сновавших по построенным им дорогам и мостам…

Чем только ни занимался он, на каком только поприще ни блистал! Отец сделал все, чтобы сын получил отличное образование. Он был инженером, совершенствовался по этой специальности в Москве и Швейцарии, но интересы его далеко не ограничивались техникой. Он был блистательным трагическим актером, выдающимся писателем. Могучая воля, пытливый, творческий ум и организаторский талант обеспечили ему успех и в искусстве, и в литературе, и в науке, и по его специальности. Он мог бы накопить миллионы, но не это было целью его жизни. Развивающаяся экономика такой большой страны, как Иран, очень многим была обязана ему. Он заслужил уважение и доброе имя в первые же месяцы после утверждения в этой стране. На первых порах он по правительственному заказу как мастер изготовил в камне статуи видных людей страны. А вскоре основал здесь собственную строительную компанию. Он брался за самые ответственные задания – построил первый в Иране подземный оружейный завод, строил мосты, шоссейные и железные дороги, снабдил столицу Тегеран постоянным электрическим освещением… Именно в это время у них с женой и возникла идея создания фильма о геноциде. Но Иран, как и Советы, не были теми странами, откуда можно было призвать к ответу Турцию. Нужно было обосноваться на Западе, в Соединенных Штатах. Повод не заставил себя ждать…

Победы фашистской Германии вызвали панику Запада и вообще мира. Вся надежда была на СССР. Союзники всячески помогали ему, но отправляемые морским путем боеприпасы уничтожались немецкими подводными лодками. Правительство США выдвинуло задачу строительства сухопутного пути из Ирана в Советский Союз. Спешно был разработан план, который должен был осуществиться в небывало короткий срок – за год. Но кто мог справиться с таким безумно ответственным заданием? В Тегеране все, в том числе и американский консул, не колеблясь назвали имя Яникяна. И он с головой окунулся в дело. Ночи превращал в дни, в непроходимых горных перевалах, недоступных технике, он работал с верблюдами, мулами и ослами… Американцам непонятна была подобная отдача, но он-то знал, что Турция – союзник Германии, что на границе оставшегося клочка его родины стоят турецкие войска и взвешивают ситуацию, готовые каждую минуту ворваться и завершить свое кровавое дело. И дорогу длиною в сотни километров он завершил… за шесть месяцев. А еще до этого он безвозмездно предоставил представителям президента Трумена обширный земельный участок стоимостью в сотни тысяч долларов для строительства американского военного лагеря. За все это он попросил гражданство для себя и супруги, а также …определенную позицию США в отношении суда своего народа. Первую просьбу удовлетворили с удовольствием, а по поводу второй холодно намекнули, что в такой всемирной суматохе есть задачи поважнее армян и Армении…

Перевод Ирины Карумян

Окончание в следующем номере «НВ»


На снимках: Гурген Яникян после освобождения из тюрьмы; штаб-квартира АСАЛА (Армянская секретная армия освобождения Армении) в Бейруте; 1972 год, Ереван. Яникян (справа) передает в дар картину варпета Сарьяна Ш.Хачатряну.


Источник: nv.am

Поделитесь с друзьями:



Предыдущая новость: Следующая новость:
Шармазанов призвал Никола Пашиняна не вовлекать в митинги несовершеннолетних
Шармазанов призвал Никола Пашиняна не вовлекать в митинги несовершеннолетних
Вице-спикер Национального Собрания РА, пресс-секретарь правящей...
Агаронян: Полиция Армении проводит мероприятия по обеспечению общественного порядка и безопасности в Ереване
Агаронян: Полиция Армении проводит мероприятия по обеспечению общественного порядка и безопасности в Ереване
Полиция Армении проводит мероприятия по обеспечению общественного...
Представитель Нидерландов будет присутствовать на мероприятиях 24 апреля
Представитель Нидерландов будет присутствовать на мероприятиях 24 апреля
Государственный секретарь Министерства финансов Нидерландов Менно...

Мужеству ленинградцев
Я - Айвазовский, родом из Крыма
Армянские эскизы Ашота Джазояна
ФИЛЬМ
Руководитель "Нораванка" о прессе диаспоры и газете "Ноев Ковчег"
    Follow NovostiNK on Twitter Каталог Yerevan-city.com  
RSS