Топ Новое

МОДЕСТ КОЛЕРОВ: ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА БАКУ – ТБИЛИСИ – КАРС ПОЛОЖЕНИЯ АРМЕНИИ НЕ МЕНЯЕТ

4-09-2017, 19:00 Просмотров: Интервью
О новой железнодорожной трассе Баку – Тбилиси – Карс и коммуникационных путях Ближневосточного региона, строительстве железной дороги Армения – Иран, ситуации в Закавказье и Сирии «Ноеву Ковчегу» рассказал Модест Колеров, главный редактор ИА REGNUM.

МОДЕСТ КОЛЕРОВ: ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА БАКУ – ТБИЛИСИ – КАРС ПОЛОЖЕНИЯ АРМЕНИИ НЕ МЕНЯЕТ


– Модест Алексеевич, как изменилась ситуация в регионе с открытием железной дороги Баку – Тбилиси – Карс? Экономическое положение Армении осложнится? Какие шаги может предпринять в этой связи Россия?

– Транспортные коммуникации сами по себе имеют военное значение, без дополнительных условий. Но я не думаю, что из Баку в Карс направятся союзные азербайджанские войска, чтобы поддержать Эрдогана, например, в борьбе против курдов. Я не думаю, что в сторону Турции пойдут азербайджанские танки или, наоборот, из Карса в Баку отправятся турецкие. Потому что как военная дорога эта трасса не обеспечена никакими средствами защиты. Для военных грузов сегодня эта трасса не предназначена. Вопрос в том, есть ли в ней коммерческий интерес? По моему глубокому убеждению, его нет. Все коммерческие грузы, на которые рассчитана эта дорога, любые коммуникации из Каспия в Черное море – это внерегиональные коммерческие грузы.

– Речь, возможно, идет о товарах из Индии, Китая…

– Да, возможно. Но сегодня товары из Индии проще транспортировать по морю через Суэцкий канал или при необходимости через Иран и Турцию. Этот путь короче, включает меньше перевалок, предполагает меньше интермодальных пересадок. Ближайшие партнеры по наполнению новой железной дороги грузами – это Казахстан, Россия, Туркмения, и то только после того, как будет урегулирован статус Каспия. Санкции против России и Ирана ставят ситуацию в прямую зависимость от решения статуса Каспия. Никакой особой экономической активности здесь без участия России и Ирана не будет. Да, наблюдается незначительный прирост бакинских грузов за счет внутрикаспийского перераспределения грузовых потоков, но масштабных изменений не произойдет.

– В таком случае каков смысл построенной дороги?

– Это старый британский проект, который повторяет еще коммуникации нефтяников Нобеля, когда доставка бакинской нефти шла по двум направлениям – в Астрахань, во внутрироссийские губернии, и на экспорт – в Батум. Это в свое время хорошо исторически описал ныне известный бакинский пропагандист, а в прошлом хороший русский историк Вугар Сеидов в книге «Архивы бакинских нефтяных фирм». Из этого следует, что железная дорога Баку – Тбилиси – Карс положения Армении не меняет, для нее ничего принципиально нового в этом проекте нет. Нынешние небольшие грузы как шли мимо Армении, так и будут идти. Армения не имеет открытой границы с Турцией и выхода к морю. Поэтому эти грузы и раньше направлялись в Грузию и Турцию в обход Армении.

– А для России?

– Россия ничего не теряет, потому что ближайшие сухопутные коммуникации, с которыми могли бы конкурировать потоки из Баку, – это внутрироссийские экспортные потоки в порты Новороссийск и Туапсе. И они никоим способом не могут быть переориентированы на Баку. Существует проект строительства железной дороги из Грузии в Махачкалу. И только он может непосредственно затрагивать интересы Армении и потенциально Нагорного Карабаха. Но для России за этот проект по большому счету бороться незачем, потому что он не является для нее принципиальным. Даже возможная экономическая угроза России за счет переориентации части потоков по так называемому Шелковому пути из Китая не ущемляет наши интересы, потому что более всего отработаны сухопутные пути через Россию. Как недавно говорил лидер Китая на переговорах с канцлером Меркель, сотни грузовых поездов в год из Китая идут в Германию. Они ведь идут не через Кавказ, Турцию, Баку, Афганистан, они идут через Россию.

– И все-таки зачем в таком случае нужна эта дорога?

– Это «фронтовая» дорога, традиционная коммуникация, отрезающая оппонентов от любой системы союзничества или безопасности, в которой участвуют Грузия, Азербайджан, Турция. Их конкурентами на юге являются Армения и Иран. И никаких новых грузоперевозок она не обеспечивает.

– Насколько реально строительство железной дороги Иран – Армения? Может ли Россия поддержать проект с точки зрения усиления евразийской интеграции?

– Существует два способа расчета стоимости дороги – коммерческий и инфраструктурный. Европейский союз уже много лет строит так называемый Rail Baltica, проект создания «европейской» железнодорожной трассы, которая должна пройти через Польшу и всю Прибалтику – Литву, Латвию, Эстонию. А между тем транспортировать по этой дороге нечего. А в ее сооружение вкладываются огромные средства. Единственная цель – военно-политическая. На настоящий момент в масштабе Европейского союза осуществляется 185 коммуникационных проектов. Из них 80% является политическими, то есть нерентабельными.

О больших объемах грузов из Ирана в Армению и обратно (исключая поставки горной руды, которые осуществляются через грузинские порты) говорить не приходится. Но это военно-политическая дорога, и ее строительство, конечно, в интересах и Армении, и Ирана. Коммерческой стоимости, коммерческого измерения эта трасса не имеет. Речь идет только о стоимости политической.

Разговоры об упущенных Арменией инвестиционных возможностях, нереализованных потенциальных проектах ведут противники Армении. Но дело в том, что у них самих нет достаточного объема грузов и никогда не будет. Эти рассуждения носят риторический, демагогический, военно-политический характер.

Железная дорога из Армении в Иран может стать военно-политическим ответом оппонентам. Но вопрос в том, кто будет за нее платить? Если Иран, то его инвестиции могут оказаться слишком политически окрашенными для Армении. Очевидно, что Армения «обречена» на союзничество с Ираном, но не в ее интересах стать его северным бастионом. Мы все знаем негативную реакцию в Армении на высказывания некоторых российских политиков о том, что Армения является «бастионом России на юге».

Умение армянских властей проводить многовекторную политику известно. Но до сегодняшнего момента эта многовекторность воспринималась абстрактно. Между Арменией и Россией, с которой территориальной связи нет, между Арменией и Европейским союзом, с которым также нет территориальной связи. А вот многовекторность между Арменией и Грузией, как протекторатом Запада, Ираном, российской военной базой на территории Армении предметна. В этом контексте реализация проекта строительства железной дороги Армения – Иран исключительно на иранские деньги будет означать нарушение этой многовекторности. Сегодня трудно сказать, кто станет инвестором.

– Как изменилась позиция России по вопросу Курдистана после встречи президента Владимира Путина с вице-президентом Ирака Нури аль-Малики?

– Россия всегда была более чем сдержанна в отношении независимого Иракского Курдистана, потому что это не российский проект. И не в интересах России таскать каштаны из огня в пользу Израиля и США, которые более других его лоббировали. Но если сегодня в контексте сложного многофакторного урегулирования в Сирии будут учитываться интересы и Турции, и Ирана, и России, и западных лоббистов независимого Курдистана, согласование интересов по этому вопросу возможно. Надо учитывать, что иракский президент не является лидером суверенной страны. Ирак – оккупированная страна и еще очень долго будет таковой оставаться.

– Может ли подписание президентом России Владимиром Путиным Федерального закона «О ратификации Соглашения между Российской Федерацией и Республикой Армения об Объединенной группировке войск (сил) Вооруженных Сил Республики Армения и Вооруженных Сил Российской Федерации» остудить «горячие головы» в Баку?

– Не может.

– Почему?

– Потому что военно-политический союз Армении и Нагорного Карабаха не является публичным фактом. Ситуацию можно сравнить с ситуацией вокруг израильского ядерного оружия – Израиль имеет ядерное оружие, но не признает его существования. Армения имеет военно-политический союз с Нагорным Карабахом, НКР фактически является протекторатом Армении, но публичным фактом это не является. Следовательно, двусторонний договор Армении и России формально не затрагивает Нагорный Карабах. В случае, если произойдет внешнее нападение на территорию Армении, ситуация будет однозначной. Если подразделения объединенной группировки будут дислоцированы на границе Армении в месте вторжения внешних сил, нападение на территорию республики будет расцениваться как нападение на объединенную группировку войск.

У Азербайджана, в условиях проводимой им политики, нет иного сценария, кроме возобновления войны в Карабахе. Да, Россия, к сожалению, поставляет тяжелое вооружение Азербайджану. Но, к счастью, уверенно и целенаправленно восстанавливает баланс сил. Этот баланс хотелось бы видеть не только балансом вооружений, но и военно-политическим. Пока такого баланса, как мы видим по итогам апрельских событий прошлого года, нет. Существующий баланс достаточен, чтобы остановить масштабную войну, но недостаточен, чтобы ее предотвратить. Конечно, выводы были сделаны, в Карабахе армянская сторона получила новые возможности, но в современных условиях главное, что отрезвляет «горячие головы» – это перспектива нанесения неприемлемого ущерба агрессору. В апреле 2016 года он нанесен не был.

Соглашение об объединенной группировке войск, конечно, останавливает Азербайджан от реализации многократно высказанного стремления уничтожить Армению, но не гарантирует от войны, войны малоинтенсивной и по своим целям демагогической, мобилизующей собственное население.

– Война неизбежна?

– Неизбежны военные обострения. Широкомасштабная война невозможна по двум причинам: военная мощь армянских сил и политическая невозможность для Азербайджана и Турции односторонне устанавливать свой порядок в регионе. Если к действиям запрещенного в России ИГИЛ добавятся еще и военные действия азербайджано-турецкого союза, хаос будет удвоен. И в этом хаосе может погибнуть сам азербайджано-турецкий союз. Я думаю, что противники Армении «опоздали», «потеряли время», когда в 2014 году произошел Майдан на Украине, а затем последовали события в Крыму, и Россия была занята этими вопросами. Сегодня ситуация иная. Недавняя полемика между президентом Саргсяном и министром обороны Азербайджана, когда Саргсян впервые заявил, что «Искандеры» могут нанести прямой удар по Баку, показала, что речь идет уже о многофакторном конфликте.

– Заявление президента Саргсяна имело вес?

– Да, и большой. Оно означало буквально следующее: мы будем драться, но не так, как вы предполагаете. Самое главное, что это заявление не было опровергнуто российской стороной. И в этом сейчас главный фактор сдерживания Баку.

– Поговорим о положении на Ближнем Востоке. Не приведет ли, по Вашему мнению, создание зон деэскалации в Сирии к фактическому разделу страны на зоны влияния иностранных держав?

– Раздел Сирии на три части свершился. Север страны контролируется коалицией России, Турции и США. Юг Сирии – коалицией России и США. Центр, основная территория страны – Россией и Ираном. Россия присутствует во всех этих зонах, но не монопольно. ИГИЛ (запрещено в России) пока сохраняет за собой восточную половину центральной части. Все участники коалиции в равной степени борются против ИГИЛ, и его силы уже смещены в пустынную часть, являющуюся продолжением иракской территории.

– Существует ли опасность проникновения сил ИГИЛ, запрещенного в России, на территорию Турции и Азербайджана?

– ИГИЛ уже там действует. И Турция, и Грузия, и Армения, и Нагорный Карабах, и Азербайджан подвергаются угрозе. Цель ИГИЛ в Закавказье – уничтожить существующие государства.

Ильхаму Алиеву не удастся передать свою власть так, как бы он хотел. Политический режим в Азербайджане в нынешнем виде будет уничтожен. И это не прогноз, а неизбежность, потому что практика показывает, что компрадорские, монархические, олигархические режимы на Ближнем Востоке, вариантом которого является режим в Баку, неспособны вести эффективную борьбу против исламского радикализма. Ислам самого радикального свойства в Азербайджане может смести действующую политическую систему.

Я думаю, что, наряду с примитивным лоббизмом, многочисленные бюрократические сторонники Баку в Москве руководствуются в том числе и опасениями реализации такого сценария. Падение нынешнего режима в Баку тоже представляет угрозу для России. Поэтому поставки Россией тяжелого вооружения Азербайджану они объясняют интересами его внешней защиты, закрывая глаза на тот факт, что это вооружение используется для войны в Карабахе, а не в целях укрепления внешней безопасности Азербайджана.

– ИГИЛ (запрещенное в России) может использовать войну в Нагорном Карабахе в своих целях?

– Может. И не только конфликт в Карабахе. ИГИЛ может воспользоваться и внутриполитической нестабильностью в Азербайджане, где сегодня насчитывают свыше 70 тысяч радикально настроенных исламистов.

– Религиозная война в Азербайджане возможна?

– Этого исключать нельзя, и такая война может быть столь же беспощадной, как и любое гражданское противостояние.

– А как быть с другими народами, которые населяют Азербайджан?

– У них нет возможностей отделиться, как это сделали армяне. По факту Алиев уже действует по сценарию «без Карабаха». Понятно, что Нагорный Карабах Азербайджану нужен, но без армян. А это невозможно. Пример Хорватии «без сербов» вдохновляет Баку.

Стратегия Азербайджана – изгнание карабахцев в Армению, создание тяжелого военно-политического и социального кризиса в самой Армении за счет беженцев, свержение власти в республике и превращение ее в протекторат, например, Грузии и Запада. Вот что может означать «европейская интеграция» для Армении – «протекторат минус Карабах». Региональная цель Запада – уничтожить суверенитет Армении.

– А сама Грузия не боится оказаться протекторатом Турции?

– Серьезная турецкая экспансия налицо. Но Грузия уже существует как протекторат США и фактически перекладывает решение вопроса «турецкой опасности» на Вашингтон.

– 30 августа нынешнего года нашей газете исполняется 20 лет. Что бы Вы пожелали нашему изданию и его читателям?

– Агентство REGNUM существует в трудах и борьбе более 15 лет. Мы знаем, как это трудно, как это ответственно. Можно сказать, что мы коллеги-товарищи, потому что и «Ноев Ковчег», и REGNUM – не только сложившиеся институты гражданского общества, но и часть политического класса, активная, самостоятельно мыслящая и выживающая ценой своих собственных усилий. Это хороший путь.

Было бы здорово и для армянского, и для русского народов, чтобы «Ноевых Ковчегов» и REGNUMов было как можно больше. Хочу пожелать «Ноеву Ковчегу» больше средств, больше аудитории, активного продвижения новых технологий без утраты старой аудитории. Желаю газете прожить еще 20 лет и нести свое знамя дальше!

Беседу вел Григорий Анисонян


Источник: Газета "НОЕВ КОВЧЕГ"

Поделитесь с друзьями:



Предыдущая новость: Следующая новость:
АЙВАЗОВСКИЙ В АДРЕС АБДУЛ-ГАМИДА II: «Я ШВЫРНУЛ ЕГО ОРДЕНА В МОРЕ, ПУСТЬ ОН И МОИ КАРТИНЫ ВЫБРОСИТ В МОРЕ»
АЙВАЗОВСКИЙ В АДРЕС АБДУЛ-ГАМИДА II: «Я ШВЫРНУЛ ЕГО ОРДЕНА В МОРЕ, ПУСТЬ ОН И МОИ КАРТИНЫ ВЫБРОСИТ В МОРЕ»
2 мая 1900 года, когда умер Иван Айвазовский, вся Феодосия была в...
СМИ опубликовали письмо Обамы, написанное Трампу перед инаугурацией
СМИ опубликовали письмо Обамы, написанное Трампу перед инаугурацией
Бывший президент США Барак Обама в письме своему преемнику Дональду...

Читайте также:

ГРИГОРИЙ АНИСОНЯН: КУЛЬТУРА ОБЩЕНИЯ С ПЕЧАТНОЙ ПРЕССОЙ СОХРАНИТСЯ
ФИЛЬМ
Руководитель "Нораванка" о прессе диаспоры и газете "Ноев Ковчег"
Воистину Земля круглая...
Видео музыкальное окно
Фоторепортажи
    Follow NovostiNK on Twitter Каталог Yerevan-city.com  
RSS