ЦИК в соответствии с Избирательным кодексом наделен полномочием давать согласие на возбуждение публичного уголовного преследования в отношении кандидатов в депутаты, предъявление уголовного обвинения. Мы увидели, что при осуществлении этого полномочия ЦИК садится, слушает, в конце пишет какой-то акт, из которого мы не понимаем, чем это было мотивировано.
Об этом заявил в беседе с журналистами 24 июня адвокат Арам Орбелян, касаясь судебного дела «Роберт Кочарян против ЦИК».
«В ходе административного производства мы задали один простой вопрос: можете ли вы разъяснить нам особенность производства, а именно — что должно произойти, чтобы вы отклонили, потому что если есть право на дачу согласия, значит, есть и право не давать согласие.
Нам нужно всего лишь понять доказательный стандарт, поскольку мы привели все аргументы, показали, что уголовное преследование неправомерно, показали, что оно не может быть возбуждено, срок давности истек, соответственно, без согласия лица процесс, вообще, не может осуществляться, показали, что имеются политические мотивы, показали, что хронология по делу, возбужденному в 2018 году, выбрана очень странным образом. Мы показали, что в обвинении содержится очевидно неверная информация, даны оценки, которые прямо опровергаются.
Комиссия на все отвечает: ну, мы не суд, мы не даем оценки по юридической части, мы аполитичный орган, политических оценок не даем.
В конце появился административный акт, который любой человек может открыть и прочитать, и там нет никакого объяснения, почему было дано согласие или почему не отказывают в его предоставлении», — заявил Орбелян.
По его словам, важно, чтобы административный орган сам в своей практике уточнил: если должны быть отказы или не должно быть отказа, то почему он дает согласие или отказывает?
Говоря о событиях, произошедших вокруг Роберта Кочаряна в последнее время, Орбелян сказал: «Смотрите, господин Кочарян заранее сообщил, что планирует на несколько дней уехать за границу. На границе ему неправомерным образом не позволили ее пересечь.
После этого запись СНБ появилась у конкретного СМИ, затем человек, имеющий прямую связь с этим СМИ, прямо заявил: мол, это материалы СНБ, кому хотят — дают, кому хотят — не дают, что прямо противоречит регулированиям о защите персональных данных Конституции. А уже на следующий день произошло все это. Есть ли теперь связь или нет, я сказать не могу.
Обращаются в ЦИК по делу, срок давности по которому истек, оно касалось событий 22-летней давности, при этом обвинения довольно проблематичные».
