Dialogorg представляет рецензию Елены Шуваевой на книгу Никиты Шангина «Кто и на чьей земле создал архитектурные шедевры Нагорного Карабаха?»
В исследовании заслуженного архитектора России Никиты Шангина архитектура вновь оказывается не только предметом эстетического созерцания, но и, увы, ареной исторической и политической борьбы. Изданная в рамках Книжной серии ДИАЛОГА, книга «Кто и на чьей земле создал архитектурные шедевры Нагорного Карабаха?» представляет собой эмоциональное, смелое и научно обоснованное высказывание в защиту армянского культурного наследия, подвергавшегося систематическому уничтожению и переосмыслению на протяжении последних столетий.
Нагорный Карабах (Арцах) — это не просто территория. Это культурный код, воплощённый в камне, где каждая базилика, каждый хачкар, каждый фрагмент фрески несёт на себе отпечаток тысячелетней армянской истории.
Книга адресована не только специалистам по Кавказу или архитектуре, но и широкой читающей публике, которой не безразлична судьба справедливости, памяти и смысла.
В эпоху, когда культурное наследие становится не просто частью национальной идентичности, но и ареной геополитического противостояния, книга Никиты Шангина звучит как прямой и жёсткий манифест. Её цель — не только зафиксировать историческую правду об армянском присутствии в Нагорном Карабахе (Арцахе), но и напомнить миру: архитектура — не мертвая материя, а «говорящий камень», способный свидетельствовать, обличать и сопротивляться забвению. Памятники становятся немыми свидетелями тысячелетней истории, и в контексте этнополитического конфликта между Арменией и Азербайджаном приобретают новое, символическое значение. Именно эти «каменные летописи» становятся объектом исторического спора, фальсификаций и намеренного разрушения: нет памятников — нет фактов армянского присутствия.
На страницах книги исследователь обращается к ключевому вопросу: кому действительно принадлежит культурное наследие Нагорного Карабаха? Ответ он ищет, прежде всего, в исторических источниках, археологических памятниках, лингвистике и архитектуре. Через цитаты из Бехистунской надписи, хроники Геродота и сведения из трудов Ксенофонта и Страбона автор выстраивает последовательную и обоснованную картину присутствия армянской цивилизации в регионе с глубокой древности.
Да, значительная часть книги посвящена трагическим страницам армянской истории — в том числе Геноциду 1915 года и массовым депортациям. По мнению Шангина, без признания этих событий невозможно честное и полное осмысление настоящего, включая и недавнюю трагедию в Арцахе: вынужденный исход армянского населения и разрушение памятников армянской архитектуры, происходящие сегодня у нас на глазах.
До 1918 года территории к северу от Аракса никогда не назывались «Азербайджаном» — это название было привнесено искусственно, во многом по воле геополитических интересов младотурецкой и советской элит. Приведем как пример всего лишь один топоним из книги — Ширван со столицей в Шемахе, государство, которое современные азербайджанцы присваивают себе, называя его частью тысячелетней истории своего народа. Однако Ширван был населен «адербейджанскими татарами», тюрками, но не азербайджанцами в современном этническом смысле. Более того, Шангин ссылается на архивные материалы, согласно которым даже в документах русской администрации XIX века (в частности, в сборнике АН СССР 1936 года) термин «Азербайджан» применялся исключительно по отношению к иранской провинции. И лишь в советское время это население было административно «переименовано» в азербайджанцев.
Шангин приводит многочисленные доказательства того, как с 1970-х годов, с приходом Гейдара Алиева к власти в АзССР, начался этап так называемого «тихого этноцида»: массовое закрытие армянских школ, газет, изъятие армянского языка из публичной сферы, насильственное выдавливание армян из своих сел, пренебрежение инфраструктурой и целенаправленное заселение регионов азербайджанским населением.
Факты говорят сами за себя: в Нахичевани армян, составлявших 42% в начале XX века, к 1989 году не осталось вовсе. В Нагорно-Карабахской автономной области их доля снизилась с 90% до 75%. Те, кто пытался попасть из Степанакерта в Ереван, вынуждены были ехать через Баку или Гянджу, несмотря на территориальную близость.
Эти исторические реалии бросают вызов сегодняшним нарративам, согласно которым архитектурное наследие Карабаха рассматривается азербайджанскими властями как часть собственного культурного пространства.
В финале книги звучит, пусть и не полностью раскрытый, но важный вопрос: возможно ли в будущем мирное существование соседствующих народов, но столь глубоко вовлечённых в конфликт идентичностей? Автор находит осторожную надежду в опыте Российской империи и СССР, когда относительное равновесие достигалось через политическую наднациональную рамку. Однако сегодня, в эпоху распада империй и утверждения национальных государств, эта задача выглядит куда более сложной.
В завершении хотелось бы ещё раз отметить, что книга Никиты Шангина, изданная в одноименной книжной серии Организации ДИАЛОГ — организации, которая следует последовательной стратегии по защите и продвижению историко-культурного наследия Арцаха, — не просто труд о зодчестве. Это исследование о том, как сражаются народы за свою память. Армянская архитектура Арцаха — последний немой свидетель присутствия народа на своей земле. Пока стоят храмы, пока читаются надписи, пока живы их изображения — невозможно окончательно вычеркнуть армян из Карабаха.
Но чтобы эти памятники не стали лишь иллюстрациями в книгах, необходима не только фиксация, но и международная солидарность. Иначе варварство победит.
Елена Шуваева
