Уголовное преследование, задержание и арест бывшего депутата НС Мартуна Григоряна, который был кандидатом в депутаты по списку партии «Процветающая Армения», незаконные также по той причине, что было обойдено обязательное условие преодоления депутатской неприкосновенности, установленное Конституцией и Уголовно-процессуальным кодексом.
Об этом написал на своей странице в запрещенной соцсети адвокат Арсен Бабаян.
Он, в частности, отметил:
«Как подтвердил ЕСПЧ по делу Экле, уголовное обвинение (преследование) является автономным понятием и не требует официального бумажного решения. Оно начинается тогда, когда положение лица «существенно ухудшается» в результате действий правоохранительных органов.
— Прослушивания и внутреннее наблюдение 11 мая
Хотя эти действия являются тайными, и лицо могло не знать о них, они явно свидетельствуют о том, что государство сделало его мишенью как лицо, предположительно совершившее преступление.
24 мая следственный орган опубликовал эту прослушку, тем самым сделав ее известной также депутату Мартуну Григоряну.
— Обыски 22 мая
Это переломный момент. Когда 22 мая в квартире, рабочем кабинете и автомобиле депутата были проведены обыски, его положение явно и существенно ухудшилось. Он фактически приобрел статус подозреваемого, поскольку это подозрение было зафиксировано уже в самом решении о разрешении на обыск. Согласно прецедентному праву ЕСПЧ, обыск является классическим примером существенного затрагивания положения лица. Следовательно, в смысле Конвенции фактическое уголовное преследование в отношении депутата началось с 22 мая.
Статья 96 Конституции Армении гарантирует, что уголовное преследование в отношении депутата может быть начато только с согласия Национального Собрания (за исключением случаев задержания в момент совершения преступления или непосредственно после него).
— Тот факт, что орган, осуществляющий производство, до 2 августа (когда прекратились полномочия НС 8-го созыва) формально не вынес «постановление о возбуждении публичного уголовного преследования», является юридической уловкой.
— Государство, прекрасно осознавая статус лица как депутата и конституционное требование получить согласие НС для преодоления неприкосновенности, применило процессуальную уловку: фактически осуществило в отношении лица все интенсивные действия, направленные на уголовное преследование (прослушивание, обыск), однако искусственно затягивало придание официального статуса, ожидая окончания срока неприкосновенности (2 августа).
— Предусмотренная Конституцией депутатская неприкосновенность призвана защищать депутата не только от написанного на бумаге слова «обвиняемый», но и от фактической машины государственного принуждения. Поскольку фактическое преследование началось 22 мая, генеральный прокурор был обязан обратиться в НС за разрешением на возбуждение уголовного преследования в отношении депутата. Невыполнение этого требования сделало весь процесс незаконным».
