Иеромонах Первопрестольного Святого Эчмиадзина, досточтимый отец Ованнес Торгомян написал:
«Когда дело «реформирования» Церкви оказывается в руках людей, которые в прошлом не отличались каким-либо серьёзным духовным, богословским или общественным авторитетом и стали известны широкой публике лишь после лишения их духовного сана — благодаря сплетням, клевете и скандальным заявлениям, — пожалуй, уже можно представить, о каких именно «реформах» идёт речь.
Однако здесь есть ещё одно, более интересное и одновременно показательное обстоятельство: личная обида преподносится как идеология, а личные проблемы — как «церковный кризис».
Вчера одно из средств массовой информации опубликовало интервью некоего Арутюна Арутюняна, представив его как богослова. Арутюнян, который сегодня уже является бывшим священнослужителем, фактически пришёл в эфир лишь для того, чтобы констатировать провал их так называемой группы «реформаторов». Однако вместо того, чтобы искать причины собственного провала в своей же деятельности, он перевёл стрелки на власти, намекнув, что возникшие, по его представлению, проблемы в Церкви должны решаться в Национальном собрании и посредством вмешательства политической власти.
Иными словами, люди, которые годами обвиняют Церковь в вовлечённости в политику, сегодня сами предлагают перенести церковные вопросы в сферу политической власти и решать их посредством вмешательства властей.
Арутюнян заявляет, что их немногочисленная группа «реформаторов» выявила внутри Церкви некие необратимые проблемы и пытается представить их как всеобщий кризис. Однако здесь возникает простой вопрос: действительно ли кризис переживает Церковь или человек, который когда-то был воспитанником семинарии, вопросами его образования, проживания и подготовки лично занимался Католикос всех армян, а затем ему была предоставлена возможность продолжить образование за рубежом?
Арутюнян также исполнял обязанности инспектора духовной семинарии Вазгенян в Севане. Однако вследствие своего непокорного поведения был лишён духовного сана и переведён в разряд мирян.
Это не просто биографический факт. Это важное обстоятельство для понимания того, откуда сегодня берутся его «реформаторские» суждения. Когда человек не способен смириться с последствиями собственных решений, существует большой риск, что свою личную неудачу он попытается представить как неудачу всей структуры.
К сожалению, человек, прошедший такой путь, сегодня высказывает мысли, которые вызывают серьёзные сомнения относительно уровня его знаний и способности рассуждать. Говоря о Всемирном совете церквей, он заявляет, что эта организация выступает против проекта TRIPP, утверждает, что это является частью некоего антиамериканского лоббизма, и именно поэтому она якобы выразила поддержку Католикосу всех армян.
Такими заявлениями человек фактически пытается объяснить необоснованными политическими ярлыками позицию всемирной церковной структуры, представляющей сотни миллионов верующих и объединяющей около двухсот церквей.
Если человек рассуждает о международных церковных организациях на таком уровне, возможно, ему прежде следует пересмотреть собственную осведомлённость, а не давать интервью в телеэфире.
Арутюнян характеризует иерархическое устройство Армянской Церкви как «авторитарный режим», а священнослужителей из своего круга делит на различные «лагеря». Получается, что движение, которое изначально представлялось как объединение вокруг идеи «реформ», сегодня уже превратилось во взаимные подозрения, навешивание ярлыков и внутреннее разделение на лагеря.
Сегодня очевидно одно: когда «реформирование» Церкви поручается людям, движущей силой которых является не любовь к Церкви, а личная неприязнь и жажда мести, в результате ничего не реформируется. Напротив, углубляются противоречия, растёт недоверие, а больше всего страдают те, кто искренне поверил этим призывам.
В конце концов, достаточно лишь взглянуть на деятельность Армянской Церкви за последние 27 лет, чтобы понять одну простую истину: настоящие реформы не осуществляются посредством громких заявлений, создания «лагерей» и требований вмешательства политической власти. За эти годы Армянская Церковь действительно прошла путь реформ, и эти изменения остались не просто словами — они принесли видимые результаты.
Лучшее свидетельство этих результатов — прочные и сильные позиции Армянской Церкви сегодня. И, пожалуй, именно это является величайшим неудобством для тех, кто годами пытается представить Церковь как структуру, оказавшуюся в «необратимом кризисе».
Кто имеет уши слышать, да услышит».
