-Страны конкурируют друг с другом не идеологиями или глубиной проникновения в западные стандарты демократии, которые ныне покровительствуют созданию тоталитарных режимов, а эффективностью управления. У нас стратегической программы управления нет, а те, которые представлялись как политический продукт партиями или исполнительной властью, крайне далеки от того, чтобы называться хотя бы тактической программой, о стратегических, с дорожными картами и образом будущего за пределами застольного словоговорения нет и речи. И вот, она разрабатывается в виде стратегической программы «Страна Армения», согласно канонам этого очень сложного жанра, и отдельные ее блоки уже попали в публичное поле. В основе ее меритократическое управление, т.е. власть достойных. Достойные люди есть, с нравственным обликом и позитивным управленческим прошлым. И тут возникает простой вопрос – как могут люди, не дающие пустых обещаний, согласно канону манипулятивной демократии, придти к власти в Армении? Боле того, в меритократическом управлении выделяется переходный период, когда система начинает отстраиваться сверху вниз – иного не дано. Не может электорат, в большинстве своем не обладающий стратегическим мышлением, выбрать меритократическое правление, в котором ему нет места.
Арутюн Месробян, эксперт по управлению с богатым опытом кризис-менеджмента во многих областях, основатель и координатор стратегической программы «Страна Армения», к-т технических наук:
— Прежде всего отметим, что всякое управление призвано решать как государственные, так и политические, общественные и экономические задачи, в том числе и создание комфортной бизнес-среды. Бизнес без правил – это кошмар, а задушенный законами – уйдет в тень. Точнее – то, что от него останется. Сегодня в мире идут геополитические тектонические процессы, являющиеся вызовом его существованию, и появление стратегической программы обусловлено неэффективностью управления, усиливающего кризисные явления, а не пытающегося их разрешить. Кстати, само понятие «кризис» на Востоке и Западе трактуется по-разному. На Востоке он воспринимается глубже и шире. Например, в Китае слово «кризис» состоит из двух иероглифов: один означает «опасность», а другой – «критическая точка», «момент изменения» или «скрытый механизм». Для нас кризис означает возможность – момент изменения в виде перехода к меритократическому управлению, т.е. способности преодолеть и преодолевать деградацию управления.
Переход к меритократии определяется, во-первых, наличием в стране хотя бы малочисленной настоящей элиты, которая знает, может и хочет. Видит перспективу развития и качественно впереди населения страны. Второе, понимание хотя бы у малой части общества необходимости меритократического управления. И третье – благоприятный расклад внешних интересов по отношению к Армении. В частности, Иран, наш непосредственный сосед и региональный центр силы, думаю, не имел бы возражений против меритократического управления в Армении, означающий суверенитет страны, без «дорог Трампа». То же – Россия. Европа, ведомая англосаксами, конечно, против, так как после битвы на Чудском озере в середине 13-го века, борется с Россией, а русофобия стала для нее модусом вивенди.
Мягкой силы у Ирана нет, но есть множество прокси, а учитывая его имперское мышление, то не исключено, что последние, исходя из геополитической логики, могут оказать благоприятное влияние на переход Армении к меритократии. При современной системе «манипулятивной демократии» представить такое сложно, но есть примеры, в частности, Сингапур, по всем основным параметрам выглядевший хуже современной Армении. Там было, мягко говоря, малообразованное, криминализированное население и практически никакой элиты. Конечно, нельзя исключать фактор сильной личности, образ которой был представлен будущим премьером Ли Кван Ю, да, с определенной поддержкой внешних сил, которым было объяснено, что к чему, и переход к меритократии состоялся. И была просто удача, и если судить по результатам – всенародная удача. Сложение внешнеполитических векторов – в частности, Израиля, Британии, США, Китая и др. привело не к разрушению, как это чаще всего бывает, а к созиданию. В любом случае, должно быть представлено свое видение будущего и путь к нему. И потому в 2020-м мною был дан старт разработке стратегической программе «Страна Армения», с видением будущего и практическими механизмами, которые призваны к нему привести. Еще раз напомню, что такого документа в истории Армении не было, а все те программы, которые я изучал в течение своей профессиональной деятельности и как специалист по управлению, и как кризис-менеджер, даже близко не соответствуют понятию стратегической программы, со сроками и результатами.
-Вы выделяете два пика армянской государственности — империю Тиграна Великого и Киликийское армянское царство, оба покрытые исторической пылью, но, надо полагать, основанные на стратегическом видении. Что-то полезное можно взять от них, и что?
-Киликийское царство по своей исторической протяженности превосходит США. И тут замечу, что Штаты возникли и существовали на обочине, они были отделены океанами от европейских и азиатских геополитических страстей. Киликия же находилась в одном из самых напряженных регионов планеты. И каждые несколько десятилетий регион сотрясали геополитические изменения, в которых Киликийскому армянскому царству удавалось выжить, лавируя между центрами силы, умея правильно оценить геополитические расклады. Киликийские армяне отстроили эффективную экономику, основанную на традициях, в том числе и мореплавательской. Создали мощную армию с не менее мощной системой оборонительных укреплений. И в довершение – был расцвет культуры и даже юриспруденции, а судебник Мхитара Гоша до сих пор не потерял актуальность.
-Чем лучше кадры – тем эффективнее система. И кадры необходимо инвентаризовать. Откуда взять много Мхитаров Гошей, действующих на века?
— В стратечиской программе «Страна Армения» описан Индивидуальный управленческий классификатор, в который по определенному набору личностных качеств-параметров заносятся потенциальные управленцы. Дальше эти люди с меритократическим образом и мышлением продолжают свой образовательный и практический рост и поднимаются на следующие ступени классификатора. Кстати, на заре советской власти лидер армянских коммунистов Александр Мясникян начал с создания Золотого фонда нации. Приехавшие на Родину архитектор Александр Таманян, художник Мартирос Сарьян и много других известных деятелей науки и искусства – это его заслуга. В программе отдельный блок посвящен образовательным программам с тем, чтобы постоянно расширять список меритократов. Начинать придется с детских садов. Т.е. классификатор приглядывается к детям с младенчества. Далее – школа, институты, специальные учебные заведения.
-Допустим, что определенное количество меритократов образовалось. Понятно, что меритократы придут с программами и дорожными картами. Но разве их изберут? Сомневаюсь.
-Я уже сказал о переходе к меритократии как сумме благоприятных обстоятельств. Но дальше начинается электоральная рутина. Так вот, на родине демократии, в древней Греции правом выбора обладало меньше 20% населения — надо было удовлетворять системе цензов. Демократия не предполагает всеобщего избирательного права. То, что она превратилась в современную модель, где право голоса совпадает или чуть запаздывает по отношению к половой зрелости – это от лукавого. Т.е. цензы касаются не только тех, кого выбирают, но и тех, кто выбирает. В Программе это расписано достаточно подробно. В итоге и у нас ряды электората, по крайней мере на первом этапе, основательно поредеют.
-Допустим, что формула выборов изменена. Но как она будет работать на низовых ступенях выборов? В селе люди, согласно социологическим исследованиям, руководствуются принципом родства или возможностью продвинуть свои личные проекты. Или как им скажет местный руководитель. Как селяне будут выбирать меритократов и откуда они возьмутся?
-Меритократическая система формируется сверху вниз, чем отдаленно напоминает просвещенную монархию. И выборы на селе диктуются условиями, которые спускаются сверху вниз по иерархической лестнице, защищенные от дурости разумом меритократов. Кстати, меритократ на селе – не такое уж редкое явление, они есть, но они должны получить возможность управлять, а не защищаться от глупости выбранных плебсом, который подчиняется приказам или идет за сиюминутной выгодой, не думая о том, что за нее придется расплачиваться.
-Это о селе. Теперь о Диаспоре, большинство которой было за цветную революцию в Армении. Тому есть множество объяснений, но даже в этих обстоятельствах министерство диаспоры закрыли. Как вы себе представляете основы, на которых Армения будет взаимодействовать с Диаспорой, учитывая то, что она не слишком сильна в вопросах политического выбора?
-Увы. Два известных деятеля диаспоры — рок-музыкант Серж Танкян и актриса Арсине Ханджян были ярыми поклонниками бархатной революции 2018-го. И где они сейчас? Т.е. диаспора тоже больна, но рецепты излечения есть, и они изложены. Если кратко, то оздоровление Диаспоры должно пойти вслед за метрополией, которая будет задавать качественные параметры отбора в управление Диаспорой.
-И мы, и Диаспора находимся во множестве цивилизационных полей. Какое из них наше?
-Если кратко – то Восточное. Но так как Армения всегда была яблоком раздора между Востоком и Западом, Севером и Югом, то в нас, в той или иной мере, находятся коды практически всех значимых цивилизаций. К восточному же цивилизационному коду в большей степени относятся Иран и Россия. Кстати, даже Турция, которые многие называют антицивилизацией, тем не менее, в инкарнации Османской империи просуществовала более 600 лет, и, никак не являясь примером для подражания, тем не менее, заслуживает серьезного анализа с точки зрения управления. С Россией же нас связывают не только цивилизация, но и общая история. Не будем забывать, что Армения была реинкарнирована Россией, и именно в составе СССР Армения достигла наивысших показателей.
-В любом народе заложен, осознаваемо или нет, образ будущего. Вы полагаете, что ваш образ будущего синхронизирован с тем образом, который есть или дремлет в нашем народе?
-Главная наша проблема – это превратиться из объекта управления в субъект. Все наши достижения связаны именно с нашей субъектностью, как основой развития. И да, я полагаю, что этот образ субъектной страны как минимум дремлет в сознании, к сожалению, затуманенным тактикой выживания. Мы жили в империи Тиграна Великого, но со временем это имперское мышление было вымыто из сознания. Например, армянские войска, в частности тяжелая конница – айрудзи – была лучшей в регионе. Это не происходит просто так, и временами историческая память просыпается.
-Теперь о практике меритократического управления. Вы долгое время были кризис-менеджером, т.е. человеком, способным преодолеть кризис, в котором заложены возможности. В том числе и перехода к меритократическому управлению.
-Сегодня в антикризисном управлении нуждаемся и мы, и Иран, и Россия. Оно, не в последнюю очередь, должно быть направлено на экономику и бизнес, без которых невозможны военные успехи. И бизнес, исходя не только из теории управления, но и моего практического опыта в возрождении бизнес-структур даже находящихся в безнадежном состоянии, должен действовать в логике меритократического управления, и по этой причине я запускаю проект «Месробян Концепт». Эта структура призвана апробировать меритократические подходы и в России, и в Армении. Будут внедрены и тиражированы практические механизмы эффективного управления в условиях кризиса, охватившего планету. И я очень надеюсь, что успех проекта «Месробян Концепт» послужит одним из благоприятных оснований и предпосылок для старта процесса перехода к меритократическому управлению.
Беседовал Арен Вардапетян
