Запад не готов брать на себя ответственность за полноценное урегулирование армяно-азербайджанских отношений. Об этом на презентации Международной аналитической программы «Евразийский диалог.
Армения», организованной Фондом Горчакова в Ереване, заявил 26 февраля российский политолог Сергей Маркедонов.
По его признанию, до 2022 года позиции России и Запада в вопросе армяно-азербайджанского урегулирования не носили принципиально противоречащего друг другу характера. «Запад не хотел, и, забегая вперед, скажу, что и сейчас не хочет реально впрягаться в ваши проблемы – брать на себя ответственность за переустройство и последствия этого переустройства в регионе. Для него это лишь часть более крупных связок – Иран, Турция и Ближний Восток. Это разные оптики восприятия региона», — заверил Маркедонов.
Именно по этой причине, по его мнению, западные страны, фактически, позволяли Москве играть ведущую роль в переговорном процессе, полагая, что серьезных политических дивидендов это направление не принесет. При этом в случае неудач ответственность могла быть возложена на Россию. «Ситуация изменилась в 2022 году. Если до этого отношения России и Запада строились по модели селективного соперничества и сотрудничества в отдельных регионах, то после 2022 года Москва стала восприниматься как системный противник. Украинская история мобилизовала и во многом консолидировала Запад. Говорить о полном единстве, возможно, преждевременно, но степень сплоченности значительно выше, чем раньше. И на Кавказе, в том числе в сфере армяно-азербайджанского урегулирования, Запад стал для нас и конкурентом, и противником», — заметил российский политолог.
По его оценке, одной из задач стало снижение роли России в регионе. В этом контексте эксперт поспешил упомянуть решение армянского руководства от 2022 года. А именно, официальное признание Нагорного Карабаха частью Азербайджана. При этом он заверил, что к этому шагу Армению активно подталкивали западные страны и партнеры. В частности, Франция.
Дополнительным же фактором Сергей Маркедонов назвал сложную ситуацию на украинском направлении. «На этом фоне в Ереване усилились идеи диверсификации внешней политики», — подчеркнул политолог.
