Стремление президента Азербайджана Ильхама Алиева укрепить международные позиции своей страны и повысить ее роль в региональной политике связано с более широкой стратегической задачей — превращением Азербайджана в государство среднего уровня (middle power). Такое мнение выразил NovostiNk.net академик Национальной академии наук Армении, тюрколог Рубен Сафрастян.
«Речь идет не только об укреплении международных позиций Азербайджана, но и о стремлении Баку занять ведущее положение непосредственно на Южном Кавказе. Алиев стремится к тому, чтобы Азербайджан воспринимался как средняя держава, обладающая самостоятельным политическим весом. В региональном измерении это предполагает усиление его позиций по отношению к Армении и Грузии. Фактически речь идет о претензии на преобладающую роль на Южном Кавказе. Однако здесь возникает определенное различие между геополитическими подходами Баку и Анкары», — отметил Сафрастян.
По словам академика, после 44-дневной войны Турция существенно укрепила свои позиции на Южном Кавказе. Этому способствовало также ослабление российского влияния в регионе. В то же время Азербайджан стремится повысить собственную самостоятельную роль в формирующейся региональной системе. Турция рассматривает Южный Кавказ как важное направление расширения своего геополитического влияния. Азербайджан, со своей стороны, стремится закрепить за собой статус ведущего регионального государства. Эти подходы не обязательно являются взаимоисключающими, однако между ними могут возникать определенные противоречия.
Другим обстоятельством, по мнению Сафрастяна, является стремление Алиева сформировать в общественном сознании азербайджанцев представление о победе во второй карабахской войне прежде всего как о собственном национальном достижении. Меж тем, хорошо известно, насколько значительной была роль Турции в этой войне. В первые послевоенные годы это обстоятельство широко подчеркивалось и в самом Азербайджане.
«Однако сейчас Алиев, по всей видимости, стремится несколько изменить акценты. Он пытается укрепить в обществе представление об Азербайджане как о государстве, самостоятельно добившемся военной победы. Думаю, здесь присутствует и личный политический мотив: стремление войти в историю в качестве президента-победителя, а не руководителя, достигшего победы благодаря поддержке Турции. Подобная интерпретация событий, естественно, не вполне соответствует интересам Анкары», — считает академик.
Дополнительным фактором, влияющим на турецко-азербайджанские отношения, Сафрастян назвал тесное сотрудничество Баку с Израилем. Азербайджан поддерживает с Израилем развитые отношения, в том числе в военно-технической и стратегической сферах. Между тем отношения Турции и Израиля характеризуются серьезными политическими противоречиями. При этом, на его взгляд, необходимо учитывать, что Анкара и сама сохраняет определенные экономические и другие связи с Израилем. Тем не менее азербайджано-израильское сотрудничество остается одним из вопросов, по которым интересы Баку и Анкары не полностью совпадают.
К этим обстоятельствам, как отмечает эксперт, добавились разногласия, возникшие вокруг вопроса ношения хиджаба в азербайджанских школах. По мнению Сафрастяна, данный вопрос следует рассматривать не только во внутриполитическом, но и в более широком региональном контексте. Азербайджанское руководство сформировалось преимущественно в советской политической традиции, для которой характерно светское отношение к государству и обществу. Он полагает, что в Баку существуют определенные опасения относительно возможности использования религиозного фактора внешними силами, прежде всего Ираном, для продвижения собственного влияния внутри Азербайджана. В этом контексте можно рассматривать и стремление властей ограничить политическое значение вопроса хиджаба.
Вместе с тем академик обращает внимание на то, что религиозный фактор имеет существенное значение и во внутриполитической жизни Турции. Значительная часть электората президента Эрдогана придерживается консервативных исламских взглядов, а правящая Партия справедливости и развития исторически связана с политическим исламом. Поэтому вопросы, касающиеся публичного проявления религиозной идентичности, могут получать различную оценку в политических кругах двух союзных государств.
Однако, по мнению Сафрастяна, было бы неправильно рассматривать нынешние разногласия как свидетельство глубокого кризиса турецко-азербайджанских отношений. Определенные противоречия между Турцией и Азербайджаном существовали и ранее, в том числе в период президентства Гейдара Алиева. Сегодня подобные разногласия становятся значительно более заметными благодаря возросшей роли средств массовой информации и социальных сетей.
«Однако это еще не означает, что они приобретают характер стратегического противостояния. Турецко-азербайджанский союз имеет достаточно глубокую политическую, военную и экономическую основу. Обе стороны заинтересованы в его сохранении. Поэтому я не думаю, что нынешние разногласия могут привести к серьезному обострению двусторонних отношений или поставить под вопрос само существование этого союза», — заключил Сафрастян.
Карен Мирзоян
