В Армении наблюдается применение модели перманентной капитуляции. Об этом в своей статье пишет политолог Сурен Суренянц.
По его словам, во время встречи с представителями армянской общины в Санкт-Петербурге преьер- министр РА Никол Пашинян заявил, что правительство выполнило свое <величайшее обещание> народу открыть эру мирного развития для Армении и региона. В правительственной программе, как напомнил политолог, принятой в августе 2021 года, <эра мирного развития> была представлена как содержательный и целенаправленный мир. Это подразумевало не только прекращение боевых действий, но и продолжение политического решения арцахской проблемы, восстановление системы безопасности и защиту государственных интересов.
«В тот период в дискурсе правительства содержались прямые или косвенные отсылки к возможным сценариям деоккупации Шуши и Гадрута, а также независимости Арцаха, даже со ссылками на косовский прецедент. Сегодня та же формулировка используется в совершенно ином смысле. «Мир> определяется как относительное молчание на границе, не обусловленное институциональными соглашениями, юридическими обязательствами или международными гарантиями. Мирного договора нет, процессы демаркации и разграничения не завершены, и Азербайджан постоянно выдвигает новые требования, напрямую связывая их с подписанием договора. Тот факт, что на границе сейчас нет стрельбы, сам по себе не является миром, если такое положение дел достигается односторонними уступками. В этой ситуации противник фактически получил почти всё (включая Арцах) и одновременно сохранил полную свободу выдвигать новые требования> — отметил Суренянц.
Он добавил, что представленная Пашиняном модель мира построена не на взаимных обязательствах, балансе сил и механизмах сдерживания, а на логике постоянных отступлений. «Это не классический мир, а модель постоянной капитуляции, при которой государство постепенно теряет свою переговорную субъектность, а обществу преподносится политическая иллюзия, сформированная под названием <мир>. Если под <эпохой мирного развития> понимать адаптацию к послевоенной реальности за счет государственных и национальных интересов, то такой подход можно представить как выполненное обещание. Однако, если обещание относилось к достойному, стабильному и институциональному миру, то оно не только не было выполнено, но фактически было заменено окончательной капитуляции>, — подчеркнул политолог.
