В Ереване продолжается суд над архиепископами Армянской апостольской церкви (ААЦ) Багратом Галстаняном и Микаэлом Аджапахяном.
Адвокаты Галстаняна на днях отказались участвовать в процессе, назвав действия судьи незаконными. Об этом в своей статье в «Известия» писал ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России Николай Силаев.
«Адвокаты Аджапахяна потребовали приобщить к делу видеозапись выступления их подзащитного, которое проверяла Генпрокуратура Армении и не нашла в нем состава преступления. Теперь за те же самые слова архиепископа обвиняют в призывах к захвату власти. Недавно суд продлил обоим срок ареста. Премьер Армении Никол Пашинян публично извинился за грубые слова, сказанные им в адрес церкви, но, судя по всему, не собирается сворачивать политическую кампанию против нее.
А кампания эта беспрецедентна. Конечно, история Армянской апостольской церкви, как и история ее народа, полна трагедий. У церкви были непростые отношения с властями Российской империи: в 1903 году в Петербурге приняли решение о конфискации церковного имущества. Столкнувшись с сильным сопротивлением, власти отказались от этих планов. В первые десятилетия советской власти ААЦ, как и другие конфессии, перенесла гонения. С 1930 по 1938 год репрессировано почти 150 священников, 91 из них расстреляли. Как считают в Армении, гибель католикоса Хорена I в 1938 году была убийством. Но в послевоенном СССР к армянской церкви относились с почтением, а уж в независимой Армении, казалось бы, у нее вовсе не должно было появиться проблем: и действительно их не было до мая этого года, когда премьер-министр объявил ей политическую войну.
Начал Пашинян с грубостей в адрес католикоса Гарегина II и церкви вообще, потом были арестованы два архиепископа, для чего полицейский спецназ отправлен в резиденцию католикоса в Эчмиадзин. Затем премьер выдвинул свой план реформирования церкви. Краткое содержание плана: написать новый церковный устав на современном армянском языке (церковь пользуется древнеармянским грабаром) и дать светским властям страны решающий голос при выборах главы церкви. Тут приходят на ум аналогии: то ли премьер-министр будет как британский монарх, который по совместительству возглавляет национальную церковь, то ли как российский император, который утверждал в должности избранного католикоса.
Для чего за год до парламентских выборов Николу Пашиняну понадобилось поссориться с одним из самых авторитетных общественных институтов — загадка. Возможно, как это бывало с ним и в других случаях, «поэта далеко заводит речь»: слово за слово, кулаком по столу, а потом сдать назад без политического ущерба уже нельзя. План реформирования церкви практически неосуществим. Во-первых, заставить ее поменять устав в тот самый момент, когда двух архиепископов судят, — задача нерешаемая. Во-вторых, Армянская апостольская церковь не заканчивается одной Арменией, у нее почти три десятка епархий и экзархатов за пределами страны, и окормляют они среди прочих влиятельные российскую, французскую, американскую диаспоры. Вряд ли эти диаспоры легко согласятся, что власть над армянской церковью будет принадлежать премьер-министру это страны.
